- копии швейцарских часов в киеве
- копии часов из китая
- копии часов ростов
- швейцарские часы старинные карманные зенит купить
- часы patek philippe копия купить
- bulova часы купить
- копии реплики часов
Шахматные часы viking купить
ВЛАДИМИР ЛИЧУТИН БЕГЛЕЦ ИЗ РАЯ Аннотация В новой книге известного русского писателя В. Личутина автора исторических произведений Скитальцы, трилогии Раскол продолжается тема романов Любостай и Миледи Ротман о мятущейся душе интеллигента, о поисках своего места в современной России. Это тот же раскол и в душах людей, и в жизни Неустроенность, потерянность исконных природных корней, своей родовы, глубокий психологический надлом одних и нравственная деградация на фоне видимого благополучия и денежного довольства других Автор свойственным ему неповторимым, сочным, личутинским языком создает образ героя, не нашедшего своего места в новых исторических реалиях, но стремящегося сохранить незапятнанной душу и любящее сердце способное откликаться на чужую боль и социальную несправедливость, сердце, вопреки всему жаждущее любви, нежности, человеческого тепла и взаимопонимания. Сколько суждено ему страдать, какие потери пережить, узнает нынешний читатель Часть первая 1 Наверное, в каждом из нас, как в плотно запертом срубце, сидит медведь и ждет своего часа но стоит лишь дать слабину, приотпахнуть кованую дверцу, приотпустить цепи, тут и заломает черт лохматый, подомнет под себя божью душу, выпустит дух вон столько и нажился. Но кто пасет его, братцы, до времени, ярого и немилостивого Кто сторожит в каждую минуту неусыпно, не дает поноровки, не попускает на волю, не повязывает сердитого дядьку невидимыми надежными постромками Как бы разглядеть тот таинственный облик сердечного стража, удостовериться в его незыблемой силе, чтобы, укрепясь в духе, неспешно брести до края лет, не боясь смуты Где обрести незамутненную ровность жизни, чтобы не расплескать ее живую благодатную водицу по пустякам, чтобы после не расплакаться, жалея себя, несчастную сиротину.то ведь, будто по павнам, по болотным чарусам, провожаемый девкой-марухою, правишь свой нерадостный путь с кочки на кочку, боясь угодить в провальные мшарные окна, коварно призадернутые зеленой тончайшей паволокой, скачешь по краю черного, блескучего, будто камень-аспид, бездонного озера, дышащего гибельным тленом, похожего на зловещий проран, вход в аидовы теснины, при виде которого смертно сжимается ваша душа, хотя бы и была втиснута эта дегтярная вода в немеркнущие солнечные зазывные ризы из выспевшей рудо-желтой морошки.тут еще вечный бессонный медведь шеволится в груди, притягивает голову долу, отымает взор от пространных небес, где вздымаются ледяные горы с шапками из раскаленных угольев.
Ну как тут не оступиться-то, братцы мои, как не воззвать с тоскою Господи, помоги и помилуй И вот нынче я убил человека. По правде сказать, я давно этого хотел, но не мог сыскать верных путей спасения, и это меня держало как бы ни изворачивался мои гибкий ум, каких бы скидок и тайных троп ни изобретал, в какие бы схороны ни укрывал, но все сводилось к печальному концу хитрые узелки распутывались, мудреные петельки развязывались, ко мне в хижу являлся государственный человек с наганом, хомутал в стальные наручники и тащил в каталажку на этом моя голова замирала, наполнялась стужею и переставала работать. Обнаружилось, что вся огромная родная земля с ее непролазными глухими уремами и таежными распадками, с горными теснинами и охотничьими ухожьями за сотни поприщ от человечьего жилья отказывалась меня укрывать наконец-то Правда Закона натуго запеленала страну неусыпным надзором, лишила народ воли и даже крохотных мечтаний скрыться от власти.смутно догадывался, что вместе с неотвратимостью наказания, о которой так хлопочут негодяи и сильные мира сего, похитившие власть, я невольно лишился самого главного, что хотя бы в наивных мыслях тешило русского человека, которому тайно всегда хотелось взбунтоваться, выйти из подчинения, насладиться яростью. Ибо всякий бунт есть мщение и хотя он не обходится без крови, в нем есть некий смысл, освященный Богом.никак не мог понять, что когда человек помышляет убить другого, забрать у него жизнь, дарованную Господом, он не боится никакого суда ни земного, ни Небесного, а значит, не думает о спасении.
